Нил Дональд Уолш Беседы с Богом. Необычный диалог. Книга 2. Благодарности. стр.№1-2-3

Перед читателем — необычный документ нашего времени: послание от Бога — своеобразная программа духовной революции, исчерпывающая все сферы познания и деятельности человека — от сугубо личной до планетарной.
Эта книга беспокоит и тревожит, потому что в ней, как в зеркале, мы предстаём в весьма неприглядном свете. Она — обращённое к каждому требование стать лучше, стать выше привычного образа себя, сотканного из самосожалений и самооправданий: стать достойным того первородства, которое как залог жизни вечной Бог даровал человеку.
Эта книга ободряет и утешает, потому что в ней нет традиционного для мистических озарений «страха Божьего»: не осуждая человека, каким бы ни был его выбор, Бог показывает ему путь к Себе.

Благодарности

Как и всегда, в первую очередь я хочу поблагодарить Того, Который Есть Все и Кто является Источником всего, включая эту книгу. Некоторые, и я в их числе, называют это Богом, но имя в данном случае не имеет значения. Это было, есть и всегда будет Вечным Источником Всего.
Затем я с признательностью хочу отметить, что у меня были замечательные родители. Через них Бог дал мне жизнь, и с ними связано так много важных для меня воспоминаний. Если говорить об их союзе, то Мать и Отец жили в потрясающем согласии. Не всякий, наблюдавший их со стороны, согласился бы с этим, но для них обоих это не подлежало сомнению. Они называли друг друга «Вредителем» и «Отравой». Мать говорила, что Отец — «вредитель», а Отец говорил, что Мать — «отрава», на которую нет управы.
Моя Мать, которую вообще-то звали Энн, была удивительным человеком. Она обладала безграничным чувством сострадания, глубокого понимания, спокойного и нескончаемого прощения, беспредельной уступчивости, неисчерпаемого терпения, мягкой мудрости и твёрдой веры в Бога. Эта вера была настолько сильна, что за минуту до её смерти молодой священник, который соборовал её (и явно нервничал при этом), отошел от постели ко мне, дрожа от восхищения. «Боже мой, — прошептал он, — она меня успокаивала».
В качестве высшей дани памяти моей Матери скажу, что я этому не удивился.
У моего Отца, которого звали Алексом, было мало добродетелей, присущих спокойным людям. Он был шумным, резким, мог сбить с толку своим невыносимым нравом, и кое-кто говорит, что он нередко бывал жесток, в частности, по отношению к моей матери. У меня нет желания осуждать его за это (или за что-либо другое). Моя Мать никогда не судила и не винила его. Наоборот, — она хвалила его даже в свои последние минуты.
Кроме того, у Отца было огромное количество необычайно положительных качеств. Эти черты характера Мать никогда не упускала из виду. Они включали в себя непоколебимую веру в неукротимость человеческого духа и глубокую убеждённость в том, что обстоятельства, которые надо изменить, меняются не потому, что на них сетуют, а потому, что с ними справляются. Он всегда говорил, что у меня получится все, что я задумал сделать. Он был тем человеком, на которого жена и вся семья могли положиться, и так было до самой смерти. Он никогда не отсиживался в кустах и всегда действовал, отказываясь соглашаться, когда мир, сломавший стольких людей, говорил ему «нет». Перед лицом даже самых непреодолимых трудностей он всегда говорил: «А, ничего страшного». Я вспоминал эту мантру в самые тяжкие времена моей жизни. Всякий раз это помогало.
В качестве высшей дани памяти моего Отца скажу, что меня это не удивляло.
Находясь между ними, я ощущал, что жизнь испытывает меня и заставляет обрести высшую уверенность в себе и бескорыстную любовь ко всем остальным. Такая вот пара!
В своей предыдущей книге я выражал признательность и другим членам моей семьи, и своим друзьям, которые внесли огромный вклад в мою жизнь и продолжают это делать. Сейчас я хочу назвать имена двух особенных для меня людей — они вошли в мою жизнь с тех пор, как была написана первая книга, и оказали на меня неоценимое влияние:
Доктор Лео и его жена миссис Лета Буши… Они продемонстрировали мне, что самое дорогое в жизни обретётся в бескорыстной помощи семье и близким, в заботе о друзьях, в доброте по отношению к тем, кто в беде, в приветливости ко всем, в твердой вере и любви. Они учили и вдохновляли меня.
Здесь же я хочу поблагодарить и других учителей, — особых ангелов, посланных мне с вестью от Бога. Сейчас у меня нет сомнений в том, как важно было её услышать. С некоторыми я общался непосредственно, с другими — на расстоянии. Были и те, кто соприкасался со мной из столь удалённых уголков Матрицы, что они даже не знают (на уровне сознания), что я существую. Но я получил их энергию здесь, в моей душе. Среди них философы, лидеры, общественные деятели, писатели и попутчики на Стезе, чей вклад в Коллективное Сознание помог создать сокровищницу мудрости, которая исходит из Разума Бога, а значит, и является Им. Я знаю, что именно из этого Источника проявились материалы и для этих книг. И снова, перечисляя благодарности в начале второй книги трилогии, я понимаю, что эта работа является кульминацией всего, что мне довелось узнать, услышать, пережить или понять благодаря моему общению с Богом, которое всю мою жизнь происходило по-разному. Воистину, в мире нет новых идей, есть лишь новые выражения Вечной Истины.
В дополнение к словам благодарности всем моим учителям я хочу выразить свою признательность отдельным личностям, которые повлияли на мою жизнь:
Кен Кайз-младший… чьи взгляды затронули тысячи судеб (включая и мою). Сейчас он вернулся Домой, исполнив долг безупречного посланника.
Доктор Роберт Мюллер… чей труд на благо мира благословил всех нас и одарил нашу планету новой надеждой и впечатляющим видением на более чем полстолетия.
Долли Партон… чья музыка, и улыбка, и личность в целом осчастливили нацию и часто радовали мое сердце даже тогда, когда оно было разбито и я был уверен, что ничто уже не обрадует его. В этом есть особая магия.
Терри Коул Виттейкер… чей разум, мудрость, проницательность, веселый нрав и абсолютная честность были для меня примером и критерием с того самого дня, когда я повстречался с ней. Под её влиянием тысячи людей почувствовали свою значимость, свои возможности и радость жизни.
Нейл Дайамонд… который черпал артистизм в глубинах своей души, смог затронуть мою душу и души целого поколения. Его талант и эмоциональная щедрость, которой он делился с людьми, просто поражают.
Тея Александер… которая отважилась своими произведениями встряхнуть меня так, что я снова осознал возможность выражать простую человеческую привязанность без ограничений, без обид, без тайных умыслов, без горькой ревности, без потребительского отношения и ожиданий. Она вновь привнесла в мир чувство безграничной любви и наше самое естественное желание наслаждаться сексом, делая его прекрасным и удивительным, и снова невинным и чистым.
Роберт Риммер… который сделал то же самое.
Уоррен Спаан… который учил меня, что достичь совершенства в любой сфере — это значит установить для себя самые высокие мерки и никогда не опускаться ниже, предъявлять самые высокие требования к себе даже тогда, когда чуть меньший результат трудно заметить (возможно, именно тогда это особенно важно).
Джимми Картер… который мужественно настаивал на том, что необходимо вести политическую игру без политических игр, а лишь по зову сердца и исходя из того, что он считал разумным с точки зрения Высшего Закона. Веяние настолько свежее, что затхлый мир едва ли мог понять, что с этим делать.
Ширли Мак-Лэйн… которая продемонстрировала, что интеллект и весёлый нрав не исключают друг друга и что мы можем подняться над общепринятыми приземлёнными нормами. Она настаивает на том, что мы можем говорить о вещах больших и малых, сложных и простых, глубоких и поверхностных. Она выступает за то, чтобы повысить уровень наших рассуждений и, тем самым, нашего сознания. Она стремится конструктивно использовать своё огромное влияние на рынке идей.
Опра Уинфри… который делает то же самое.
Стивен Спилберг… который делает то же самое.
Джордж Лукас… который делает то же самое.
Рон Говард… который делает то же самое.
Хью Даунс… который делает то же самое.
И Джин Родденберри… чей Дух сейчас слышит и улыбается… потому что прошёл большую часть этого пути, рискнул, дошёл до края и поистине пошёл туда, где до него никто еще не был.
Эти люди — сокровища, как и все мы. Но в отличие от некоторых из нас они решили сполна поделиться дарами из сокровищницы своей души, проявить себя во всю мощь, рискнуть всем, расстаться со спокойной жизнью, чтобы отдавать себя другим людям. Они даже не знали, будет ли принят их дар. Но они дарили. Я благодарю их за это. Спасибо вам всем. Вы сделали мою жизнь богаче.
Источник ➝

Часть III История Урантии. Документ 93. Макивента Мелхиседек. 6. Завет Мелхиседека с Авраамом.

 

6. Завет Мелхиседека с Авраамом.

93:6.1 (1020.4) Целью Авраама было покорение всего Ханаана. Его решимость была поколеблена только тем, что Мелхиседек не одобрял этого замысла. Однако, когда Авраам совсем уже было решил приступить к осуществлению своего предприятия, он стал терзаться мыслью о том, что у него не было сына, который мог бы стать наследником будущего царства. Он договорился о новом свидании с Мелхиседеком. Именно в ходе этой встречи салимский священник, зримый Божий Сын, убедил Авраама отказаться от своих стремлений к материальным завоеваниям и бренной власти и обратиться к духовному представлению о небесном царстве.

93:6.2 (1020.5) Мелхиседек объяснил Аврааму всю тщетность борьбы с конфедерацией амореев, но столь же недвусмысленно дал понять, что безрассудные обычаи этих отсталых кланов ведут их к самоуничтожению, в результате чего через несколько поколений они будут настолько ослаблены, что потомки Авраама, к тому времени значительно возросшие в числе, смогут легко победить их.

93:6.3 (1020.6) Здесь, в Салиме, Мелхиседек официально заключил завет с Авраамом. Он сказал Аврааму: «Посмотри на небо и сосчитай звёзды, если ты можешь счесть их; столько будет у тебя потомков». И Авраам поверил Мелхиседеку, и «это было вменено ему в праведность». И тогда Мелхиседек рассказал Аврааму о будущем покорении Ханаана его потомками после их временного пребывания в Египте.

93:6.4 (1020.7) Завет, который Мелхиседек заключил с Авраамом, представляет собой великий урантийский договор божественности с человеческим родом, в котором Бог соглашается выполнить всё; человек же соглашается только верить в обещания Бога и следовать его наказам. До сих пор считалось, что спасения можно добиться только делами – жертвами и подношениями; и вот Мелхиседек вновь возвестил на Урантии благую весть о том, что спасение – благоволение Бога – достигается верой. Однако, это евангелие простой веры в Бога было слишком прогрессивным; последующие семитские племена предпочли вернуться к более древней практике жертвоприношений и искупления грехов через пролитие крови.

93:6.5 (1021.1) Вскоре после заключения этого завета, в соответствии с обещанием Мелхиседека, у Авраама родился сын Исаак. С рождением Исаака Авраам стал чрезвычайно серьёзно относиться к своему договору с Мелхиседеком и отправился в Салим, чтобы сформулировать завет в письменном виде. Именно в связи с этим публичным и официальным принятием завета Аврам изменил свое имя на Авраам.

93:6.6 (1021.2) Большинство салимских верующих практиковали обрезание, хотя Мелхиседек никогда не вменял этого в обязанность. И хотя Авраам всегда был ярым противником обрезаний, он решил придать своему договору с Мелхиседеком особую торжественность, официально одобрив этот ритуал в знак подтверждения салимского завета.

93:6.7 (1021.3) Именно после этого искреннего публичного отказа Авраама от личных амбиций во имя более значительных планов Мелхиседека три небесных существа явились перед ним в долине Мамре. Это событие является фактом, несмотря на его связь с более поздними вымыслами, имеющими отношение к естественному разрушению Содома и Гоморры. Легенды о событиях тех дней показывают, сколь отсталыми были мораль и этика даже в столь недавние времена.

93:6.8 (1021.4) После торжественного заключения завета Авраам и Мелхиседек полностью восстановили свои отношения. Авраам снова стал гражданским и военным правителем салимской колонии, численность которой в период расцвета составляла более ста тысяч членов братства Мелхиседека, регулярно плативших десятину. Авраам значительно улучшил салимский храм и обеспечил всю школу новыми палатками. Он не только расширил систему десятины, но и усовершенствовал многие методы организации занятий в школе, не считая своего огромного вклада в улучшение руководства миссионерской службой. Кроме того, он сделал многое для повышения поголовья скота и реорганизации в Салиме молочного хозяйства. Авраам был трезвым и умелым бизнесменом, богатым человеком для своего времени; он не отличался особой набожностью, однако был абсолютно искренним, и он верил в Макивенту Мелхиседека.

 

Картина дня

))}
Loading...
наверх