ИСЦЕЛЯЮЩИЙ ИМПУЛЬС ЛЮБВИ

     
 
       
 
         
 
Бирута Виктория Комолова: 

Обращение к читателям

Этот прекрасный материал я сегодня получила на Фейсбуке. Очень захотелось, чтобы его прочитали  многие. Не  только потому, что он по своей природе является светоносным вдохновением и исцелением. Такое  самоисцеление уже не редкость! Это происходит со многими! 

Мы все имеем в себе способности Творцов, включая творение своего нового здоровья!
       
ИСЦЕЛЯЮЩИЙ ИМПУЛЬС ЛЮБВИ...

Автор под псевдонимом Адамант - Кристалл Любви.


Меня везли на кресле по коридорам областной больницы.
- Куда? – спросила одна медсестра другую. – Может, не в отдельную, может, в общую?
Я заволновалась.
- Почему же в общую, если есть возможность в отдельную?
Сестры посмотрели на меня с таким искренним сочувствием, что я несказанно удивилась. Это уже потом я узнала, что в отдельную палату переводили умирающих, чтобы их не видели остальные.
- Врач сказала, в отдельную, — повторила медсестра.

Но тогда я не знала, что это означает, и успокоилась. А когда очутилась на кровати, ощутила полное умиротворение уже только от того, что никуда не надо идти, что я уже никому ничего не должна, и вся ответственность моя сошла на нет.
Я ощутила странную отстранённость от окружающего мира, и мне было абсолютно всё равно, что в нём происходит. Меня ничто и никто не интересовал. Я обрела право на отдых. И это было хорошо. Я осталась наедине с собой, со своей душой, со своей жизнью. Только Я и Я.

Ушли проблемы, ушла суета, ушли важные вопросы. Вся эта беготня за сиюминутным казалась настолько мелкой по сравнению с Вечностью, с Жизнью и Смертью, с тем неизведанным, что ждёт там, по ту сторону…

И тогда забурлила вокруг настоящая Жизнь! Оказывается, это так здорово: пение птиц по утрам, солнечный луч, ползущий по стене над кроватью, золотистые листья дерева, машущего мне в окно, глубинно-синее осеннее небо, шумы просыпающегося города – сигналы машин, цоканье спешащих каблучков по асфальту, шуршание падающих листьев… Господи, как замечательна Жизнь! А я только сейчас это поняла…
- Ну и пусть только сейчас, — сказала я себе, – но ведь поняла же. И у тебя есть ещё пара дней, чтобы насладиться ею, и полюбить её всем сердцем!

Охватившее меня ощущение свободы и счастья требовало выхода, и я обратилась к Богу, ведь Он сейчас был ко мне ближе всех.
- Господи! – радовалась я. – Спасибо Тебе за то, что Ты дал мне возможность понять, как прекрасна Жизнь, и полюбить её. Пусть перед смертью, но я узнала, как замечательно жить!
Меня заполняло состояние спокойного счастья, умиротворения, свободы и звенящей высоты одновременно. Мир звенел и переливался золотым светом Божественной Любви. Я ощущала эти мощные волны её энергии. Казалось, Любовь стала плотной и, в то же время, мягкой и прозрачной, как океанская волна.

Она заполнила всё пространство вокруг, и даже воздух стал тяжелым и не сразу проходил в легкие, а втекал медленной пульсирующей струей. Мне казалось, что всё, что я видела, заполнялось этим золотым светом и энергией. Я Любила. И это было подобно слиянию мощи органной музыки Баха и летящей ввысь мелодии скрипки. ***

Отдельная палата и диагноз «острый лейкоз 4-й степени», а также признанное врачом необратимое состояние организма имели свои преимущества. К умирающим пускали всех и в любое время. Родным предложили вызывать близких на похороны, и ко мне потянулась прощаться вереница скорбящих родственников. Я понимала их трудности: ну о чём говорить с умирающим человеком, который, тем более, об этом знает. Мне было смешно смотреть на их растерянные лица.

Я радовалась: когда бы я ещё увидела их всех? А больше всего на свете мне хотелось поделиться с ними любовью к Жизни – ну разве можно не быть счастливым просто оттого, что живёшь? Я веселила родных и друзей как могла: рассказывала анекдоты, истории из жизни. Все, слава Богу, хохотали, и прощание проходило в атмосфере радости и довольства. Где-то на третий день мне надоело лежать, я начала гулять по палате, сидеть у окна. За сим занятием и застала меня врач, закатив истерику, что мне нельзя вставать.

Я искренне удивилась:
- Это что-то изменит?
- Ну… Нет, — теперь растерялась врач. – Но вы не можете ходить.
- Почему?
- У вас анализы трупа. Вы и жить не можете, а вставать начали.
Прошёл отведённый мне максимум – четыре дня. Я не умирала, а с аппетитом лопала колбасу и бананы. Мне было хорошо. А врачу было плохо: она ничего не понимала. Анализы не менялись, кровь капала едва розоватого цвета, а я начала выходить в холл смотреть телевизор.

Врача было жалко. А Любовь требовала радости окружающих.
- Доктор, а какими вы хотели бы видеть мои анализы?
- Ну, хотя бы такими.
Она быстро написала мне на листочке какие-то буквы и цифры, то – что должно быть. Я ничего не поняла, но внимательно прочитала. Врач посмотрела сочувственно на меня, что-то пробормотала и ушла.
А в 9 утра она ворвалась ко мне в палату с криком:
- Как вы это де...
- Анализы! Они такие, как я вам написала.
- Откуда я знаю? А что, хорошие? Да и какая, на фиг, разница?

Лафа закончилась. Меня перевели в общую палату (это там, где уже не умирают). Родственники уже попрощались и ходить перестали.
В палате находились ещё пять женщин. Они лежали, уткнувшись в стену, и мрачно, молча, и активно умирали. Я выдержала три часа. Моя Любовь начала задыхаться. Надо было срочно что-то делать.

Выкатив из-под кровати арбуз, я затащила его на стол, нарезала, и громко сообщила:
- Арбуз снимает тошноту после химиотерапии.
По палате поплыл запах свежего смеха. К столу неуверенно подтянулись остальные.
- И правда, снимает?
- Угу, — со знанием дела подтвердила я, подумав: «А хрен его знает…»
Арбуз сочно захрустел.
- И правда, прошло! — сказала та, что лежала у окна и ходила на костылях.
- И у меня. И у меня, — радостно подтвердили остальные.
- Вот, — удовлетворённо закивала я в ответ. – А вот случай у меня один раз был… А анекдот про это знаешь?

В два часа ночи в палату заглянула медсестра и возмутилась:
- Вы когда ржать перестанете? Вы же всему этажу спать мешаете!
Через три дня врач нерешительно попросила меня:
- А вы не могли бы перейти в другую палату?
- Зачем?
- В этой палате у всех улучшилось состояние. А в соседней много тяжёлых.
- Нет! – закричали мои соседки. – Не отпустим.

Не отпустили. Только в нашу палату потянулись соседи – просто посидеть, поболтать. Посмеяться. И я понимала, почему. Просто в нашей палате жила Любовь. Она окутывала каждого золотистой волной, и всем становилось уютно и спокойно.
Особенно мне нравилась девочка-башкирка лет шестнадцати в белом платочке, завязанном на затылке узелком. Торчащие в разные стороны концы платочка делали её похожей на зайчонка. У неё был рак лимфоузлов, и мне казалось, что она не умеет улыбаться.

А через неделю я увидела, какая у неё обаятельная и застенчивая улыбка. А когда она сказала, что лекарство начало действовать и она выздоравливает, мы устроили праздник, накрыв шикарный стол, который увенчивали бутылки с кумысом, от которого мы быстро забалдели, а потом перешли к танцам.

Пришедший на шум дежурный врач сначала ошалело смотрел на нас, а потом сказал:
- Я 30 лет здесь работаю, но такое вижу в первый раз. Развернулся и ушёл.
Мы долго смеялись, вспоминая выражение его лица. Было хорошо.

Я читала книжки, писала стихи, смотрела в окно, общалась с соседками, гуляла по коридору и так любила всё, что видела: и книги, и компот, и соседку, и машину во дворе за окном, и старое дерево.

Мне кололи витамины. Просто надо же было хоть что-то колоть.
Врач со мной почти не разговаривала, только странно косилась, проходя мимо, и через три недели тихо сказала:
- Гемоглобин у вас на 20 единиц больше нормы здорового человека. Не надо его больше повышать.
Казалось, она за что-то сердится на меня. По идее, получалось, что она дура, и ошиблась с диагнозом, но этого быть никак не могло, и это она тоже знала.

А однажды она мне пожаловалась:
- Я не могу вам подтвердить диагноз. Ведь вы выздоравливаете, хотя вас никто не лечит. А этого не может быть!
- А какой у меня теперь диагноз?
- А я ещё не придумала, — тихо ответила она и ушла.
Когда меня выписывали, врач призналась:
- Так жалко, что вы уходите, у нас ещё много тяжёлых.

Из нашей палаты выписались все. А по отделению смертность в этом месяце сократилась на 30%.
Жизнь продолжалась. Только взгляд на неё становился другим. Казалось, что я начала смотреть на мир сверху, и потому изменился масштаб обзора происходящего.

А смысл жизни оказался таким простым и доступным. Надо просто научиться любить – и тогда твои возможности станут безграничными, и желания сбудутся, если ты, конечно, будешь эти желания формировать с любовью, и никого не будешь обманывать, не будешь завидовать, обижаться и желать кому-то зла. Так всё просто, и так всё сложно!

Ведь это правда, что Бог есть Любовь. Надо только успеть это вспомнить…

Часть III История Урантии. Документ 92. Дальнейшая эволюция религии.

 

6. Составные религии.

92:6.1 (1010.5) Урантийские религии двадцатого века представляют собой интересный материал для исследования социальной эволюции религиозного влечения у человека. Многие вероисповедания почти не изменились со времени культа духов. Как группа, африканские пигмеи не имеют религиозных реакций, хотя некоторые из них в какой-то мере верят в духовное окружение. Сегодня они находятся на той же стадии развития, что и первобытный человек в начале эволюции религии. Основой примитивной религии была вера в жизнь после смерти.

Поклонение личностному Богу свидетельствует об эволюционном прогрессе и даже первом этапе откровения. У даяков сложились только наиболее примитивные религиозные обряды. Ещё сравнительно недавно весьма неопределённые представления о Боге существовали у эскимосов и америндов, которые верили в духов и имели смутное представление о некотором подобии жизни после смерти. У современных австралийских аборигенов есть только страх перед духами, боязнь темноты и примитивное поклонение предкам. У зулусов только сейчас появляется религия, основанная на страхе перед духами и жертвоприношениях. Многие африканские племена, кроме тех, которые испытали влияние христианских и мусульманских миссионеров, ещё не поднялись в своем религиозном развитии выше уровня фетишей. Однако некоторые группы уже давно придерживаются идеи монотеизма, как, например, потомки фракийцев, которые верили также в бессмертие.

92:6.2 (1010.6) На Урантии эволюционная и богооткровенная религии развиваются бок о бок, объединяясь и срастаясь в разнообразные теологические системы, существующие в мире на время составления настоящих документов. Можно предложить перечень этих религий Урантии двадцатого века:

92:6.3 (1011.1) 1. Индуизм – древнейшая.

92:6.4 (1011.2) 2. Иудаизм.

92:6.5 (1011.3) 3. Буддизм.

92:6.6 (1011.4) 4. Конфуцианские учения.

92:6.7 (1011.5) 5. Даосские верования.

92:6.8 (1011.6) 6. Зороастризм.

92:6.9 (1011.7) 7. Синтоизм.

92:6.10 (1011.8) 8. Джайнизм.

92:6.11 (1011.9) 9. Христианство.

92:6.12 (1011.10) 10. Ислам.

92:6.13 (1011.11) 11. Сикхизм – новейшая.

92:6.14 (1011.12) Наиболее развитыми религиями древности были иудаизм и индуизм, и каждая из них оказала огромное влияние на историю развития религии на Востоке и Западе. Как индусы, так и иудеи верили в боговдохновенность и богооткровенность своих религий и считали, что все остальные учения – упадочные формы единственной истинной веры.

92:6.15 (1011.13) Индия поделена между приверженцами индуизма, сикхизма, ислама и джайнизма, причем каждая конфессия изображает Бога, человека и вселенную в своём, отличном от других, понимании. Китай придерживается даосских учений и конфуцианства; в Японии почитается синтоизм.

92:6.16 (1011.14) Великими межнациональными и межрасовыми вероучениями являются иудаизм, буддизм, христианство и ислам. Регионы, охваченные буддизмом, простираются от Цейлона и Бирмы – через Тибет и Китай – до Японии. Буддизм смог приспособиться к нравам многих народов и в этом отношении сравним только с христианством.

92:6.17 (1011.15) Иудейская религия заключает в себе философский переход от политеизма к монотеизму; она является эволюционным связующим звеном между религиями эволюции и религиями откровения. Иудеи – единственный из народов Запада, прошедший весь путь от своих ранних эволюционных богов вплоть до Бога откровения. Однако широкое распространение эта истина получила только в дни пророка Исайи, который в очередной раз учил смешанному представлению, объединив расовое божество и Всеобщего Творца: «О, Господь Саваоф, Бог Израиля, ты Бог, только ты один; ты сотворил небеса и землю». В своё время надежда на спасение западной цивилизации связывалась с возвышенными иудаистскими концепциями благости и прогрессивными эллинскими представлениями о красоте.

92:6.18 (1011.16) Христианская религия – это религия о жизни и учениях Христа. Она основана на теологии иудаизма, модифицирована через усвоение некоторых учений зороастризма и греческой философии и сформулирована, в первую очередь, тремя индивидуумами: Филоном, Петром и Павлом. Со времени Павла она претерпела целый ряд эволюционных изменений и настолько пропиталась западным духом, что многие неевропейские народы совершенно естественно смотрят на христианство как на чужеродное откровение чужеродного Бога для чужеродцев.

92:6.19 (1011.17) Ислам является религиозно-культурной общностью северной Африки, Леванта и юго-восточной Азии. Именно еврейская теология в сочетании с последующими христианскими учениями превратила ислам в монотеистическую религию. Приверженцы Магомета были озадачены прогрессивными учениями о Троице; им была непонятна доктрина о трёх божественных личностях и едином Божестве. Попытка внезапно склонить эволюционный разум к восприятию прогрессивной богооткровенной истины всегда сопряжена с большими трудностями. Человек – эволюционное создание и должен обрести свою религию в основном с помощью эволюционных методов.

92:6.20 (1012.1) В своё время поклонение предкам было явным прогрессом в религиозной эволюции, однако столь же удивителен, сколь и печален тот факт, что эта примитивная идея сохраняется в Китае, Японии и Индии наряду с обилием относительно более прогрессивных взглядов, например, буддизмом и индуизмом. На Западе поклонение предкам переросло в преклонение перед национальными богами и почитание народных героев. В двадцатом веке эта националистическая религия преклонения перед героями проявляется в различных радикальных и националистических светских течениях, характерных для многих рас и народов Запада. Схожее отношение встречается в знаменитых университетах и крупных промышленных сообществах англоязычных народов. Не слишком далека от таких представлений идея о том, что религия является всего лишь «общим стремлением к счастливой жизни». «Национальные религии» – это не более, чем возврат к древнеримскому поклонению перед императором и к синтоизму, поклонению государству в образе императорской семьи.

Картина дня

))}
Loading...
наверх